«Татьяна наблюдала, как Андрей пашет девственную землю за палисадником, и она хотела быть этой землей, ощущать, как сквозь нее пробиваются первые ростки семени, брошенного этим мужчиной, чтобы впустить в себя и плуг, и сильные руки пахаря и в скором времени взойти над природой сладким ее плодом». Короче, я кончил, господин судья. Прямо на плуг, за палисадником.

« — Чего ты хочешь? — спросил он, изнывая всем нутром, но как бы сквозь нее.

— Ты не поймешь, — ответила она сквозь него.

По телам обоих пробежала дрожь».… И сказала: «нутро не трожь!»

«Вороны. Летели вороны. Летели мимо ее дома. Уносили надежду на новый день в когтях, машущих крыльями с каким-то остервенением. Летели. Летели...» Читать голосом Дроздова.

«Пока ее туфельки не доставали до земли, трудно было представить, что это начало конца всех мужчин в округе». Аж слезы наворачиваются.

«В нем как будто что-то взорвалось, и в воздухе разнеслось предчувствие беды». В себе нужно держать такие… сильные чувства.

«В тот еще счастливый для всей семьи год родился его сын — шестилетний Павлик». Конечно, счастливый день: можно дитё сразу из роддома в школу отдать, никаких пеленок-подгузников.

«Она знала, что там будет вся элита местного бомонда». И поделится достижениями своих свершений.

«… грязные богатые старики, целующие молодых красивых женщин во весь их морщинистый рот». Пожалуй, про пашущего за палисадником Андрея нормально было.

«Мальчик поднял глаза и с болью посмотрел на незнакомку.

— Туалет там, — сухо ответила она». Ну, у этого хотя бы в воздухе ничего не разнеслось.

«Будучи брошенной им, он еще не понимал, какую страшную ошибку совершает...» Я тоже не поняла, кто этот брошенка.

«Это была его молодая дерзость против ее наивно округлившегося животика». Конечно, если девушка вместо глаз наивно округляет животик — жди беды. И алиментов.

(с)